В первой части мы разобрали, кто участники картеля в ИТ-госзакупках: ФАС России назвала три воронежские компании — «Бизнес Стандарт», АКБ «Барьер» и «Сэйвит Эдьюкейшн» — и среди признаков сговора указала «аффилированность учредителей». Теперь — как устроена схема. На эту тройку компаний система комплексного анализа ГосАналитики вышла по нескольким нестыковкам в открытых государственных данных; стоило сопоставить их между собой — и схема сложилась.
Начнём с детали, которая цепляет взгляд. Выручка ООО «Сэйвит Эдьюкейшн» — компании, в которой по данным ФНС четыре сотрудника, — в 2024 году составила 258 млн рублей и будто упёрлась в стену. Стена существует: это потолок упрощённой системы налогообложения. И ровно тогда, когда «Сэйвит» подошла к нему вплотную, государственный контракт начал уходить во вторую компанию того же владельца.
Социальный фонд России (СФР, до 2023 года — Пенсионный фонд) эксплуатирует информационную систему АИС ПФР-2. Её аппаратная основа — мейнфреймы IBM. Часть из них фонду принадлежит — но мощностей не хватает, и под расширение он берёт дополнительные машины в аренду. Причём именно по этой модели: ещё в 2016 году под АИС ПФР-2 был принят проект, в котором прямо описано, какое оборудование арендуется, где оно физически размещается на площадках самого фонда и как обслуживается. С тех пор фонд этот выбор продлевает новыми контрактами.
Контракт на аренду вычислительного оборудования для технологических площадок АИС ПФР-2 заключается из года в год, а исполнители чередуются внутри той же тройки компаний:
Контракты идут встык — это непрерывная аренда одного и того же оборудования, на договоре лишь периодически меняется вывеска: «Сэйвит» → «Бизнес Стандарт» → «Сэйвит». Состав одинаковый: мейнфрейм IBM System z13s, мейнфрейм IBM zEnterprise BC12, 14 серверов-«лезвий» Lenovo Flex, 4 сервера-шлюза IBM DataPower, SAN-коммутаторы, роботизированная ленточная библиотека, серверный шкаф.
Чтобы было понятнее, сколько это в деньгах: суточная ставка аренды только одного мейнфрейма IBM System z13s по этим контрактам — 537 тысяч рублей в 2023 году, 553 тысячи в 2024-м и 655 тысяч в 2025-м. За одну машину, в сутки. Для сравнения: в 2025 году тот же фонд заключил с АО «ТрансТелеКом» — крупным телеком-оператором вне картельной тройки — контракт на аренду такого же z13s по ставке 525 тысяч рублей в сутки (контракт № 1770601611825000160). Тот же заказчик, та же машина — а ставка у «Сэйвит» на четверть выше.
Технические требования прямо указывают: новая техника арендуется в дополнение к уже имеющейся у фонда. В тексте ТЗ названы конкретные машины — мейнфрейм IBM z13 с инвентарным номером фонда и серверные шасси Lenovo Flex System (тоже с инвентарными номерами фонда). Поэтому для арендуемого z13s стоит формулировка «эквивалент не допускается» — новая машина должна быть совместима с уже работающей. Это и сужает круг возможных поставщиков до тех, кто способен поставить именно эту технику IBM.
И ключевая деталь: модель аренды зафиксирована ещё в середине 2010-х. В техническом задании закупки (извещение № 0273100000124000149) прямо указано, что новая техника арендуется в дополнение к уже имеющейся у фонда, и есть отсылка к трём государственным контрактам 2015–2016 годов — «20-502-Д» от октября 2015 года, «20-279-Д» от июля 2016-го и «20-411-Д» от сентября 2016-го. Это проекты не на закупку оборудования, а на его аренду. Восемь лет назад фонд зафиксировал выбор «арендовать дополнительные мощности» — и с тех пор только продлевает его новыми контрактами.
Чтобы понять экономику схемы, посмотрим на бухгалтерию арендодателя — ООО «Сэйвит Эдьюкейшн».
До 2023 года это была компания почти без деятельности: выручка за 2021 год — 9 тысяч рублей, за 2022-й — 1,9 млн. Основных средств — ноль. А в 2023 году у неё разом появляются основные средства на сумму около 145 млн рублей (к 2025 году — порядка 133 млн с учётом износа). Куплены в кредит: только процентов по займам «Сэйвит» заплатила 15 млн рублей за один 2024 год. И в декабре того же 2023-го компания выигрывает свой первый контракт Социального фонда на аренду оборудования для АИС ПФР-2 — с началом исполнения в январе 2024-го. С тех пор вся её выручка — от одного заказчика, этого самого фонда.
Прямого подтверждения, что именно эта техника стоит сейчас в дата-центрах фонда, в открытых документах нет — приложения с балансовой стоимостью передаваемого оборудования в реестре ЕИС не заполнены. Но совпадение слишком плотное: пустая фирма берёт кредит, разом покупает на ~145 млн рублей вычислительное оборудование — и сразу же выигрывает госконтракт на аренду такого оборудования. Логично предположить, что 130–145 млн на балансе «Сэйвит» — это и есть то железо, которое фонд у неё арендует.
Если так, картина следующая. За контракты 2023–2025 годов фонд заплатил за аренду этого оборудования около 485 млн рублей — то есть в 3,3–3,7 раза больше его балансовой стоимости у поставщика. И аренда продолжается.
Чтобы почувствовать масштаб этой разницы, переведём её в понятные величины — по данным Росстата. Средняя пенсия в России — 23,2 тыс. рублей в месяц; единое пособие на ребёнка в полном размере — 17,2 тыс. рублей (на уровне детского прожиточного минимума). Разрыв между уплаченной арендой и балансовой стоимостью оборудования — около 345 млн рублей за три года, в среднем порядка 115 млн в год. На переплату одного года можно было целый год платить среднюю пенсию примерно 410 пенсионерам; на всю сумму за 2023–2025 годы — 1 240 пенсионерам, либо год выплачивать единое пособие почти на 1 700 детей. Это сравнение приведено для масштаба — не как подсчёт ущерба.
Теперь — типичные доводы в пользу аренды, и почему здесь они не работают.
«Нет места под собственное оборудование». В контрактах прямо указано: техника размещается на двух технологических площадках самого фонда в Москве — на проспекте Мира, дом 105, и на Сущевском Валу, дом 1. Серверы стоят в дата-центрах фонда, потребляют его электричество, занимают стойки в его помещениях. Арендодатель просто привёз технику в чужое здание, формально ею владеет — и считает аренду.
«Нужно специализированное обслуживание». Арендованное оборудование идентично уже имеющемуся у фонда — те же мейнфреймы IBM, та же архитектура z/Series, те же серверные шасси Lenovo Flex, под которые в ТЗ выписаны инвентарные номера фонда. У фонда есть собственный штат, который содержит существующие машины и тем самым умеет работать с точно такими же — иначе и существующие никто бы не обслуживал.
«Это временная потребность, выгоднее арендовать». Контракты идут встык с декабря 2023 года, четвёртый период подряд, без перерывов — и до этого по тем же площадкам шли аналогичные. Это не разовый всплеск, не сезонная нагрузка, не «пока готовится покупка». Это постоянная многолетняя потребность пенсионной информационной системы.
Соберём всё вместе: у фонда есть помещения, есть электропитание, есть штат, есть точно такое же оборудование на балансе, и есть постоянная многолетняя потребность. В этой ситуации покупка — очевидное решение по любым меркам бюджетного планирования. Тем не менее с 2016 года выбор зафиксирован обратный: аренда. За 2023–2025 годы фонд заплатил по этой модели около 485 млн рублей — через цепочку небольших компаний на упрощёнке, у одной из которых на балансе и стоит оборудование, по характеристикам совпадающее с предметом аренды, всего за ~130 млн. Контракты ответа на простой вопрос «почему не купить» не дают.
Этот вопрос — уже не к нашей аналитике. Это вопрос к самому фонду, к Министерству финансов России и к Счётной палате, в чьей компетенции — оценивать обоснованность расходования бюджетных средств. Мы со своей стороны показали то, что показано в реестрах.
Чтобы оценить масштаб, посмотрим, как тот же фонд закупает вычислительные мощности у крупного инфраструктурного поставщика. Для другой своей системы — ЕГИССО — СФР арендует облако у ПАО «МегаФон». Три контракта 2022–2026 годов в сумме — 7,29 млрд рублей.
И там видно, что покупается: процессорные ядра, оперативная память, дисковое пространство — конкретными единицами. На пике это около 14 000 процессорных ядер, 215 ТБ оперативной памяти и порядка 4,8 петабайта дисков. Поставщик — телеком-оператор с собственной инфраструктурой.
Прямое сравнение «ядро к ядру» здесь некорректно — мейнфрейм IBM и облачный сервер это разные вещи. Но контраст очевиден и без арифметики: одну ИТ-систему фонду обеспечивает телеком-оператор, другую — аренда восьмилетних мейнфреймов через компанию из четырёх человек.
Система комплексного анализа ГосАналитики разобрала структуру владения участников картеля. То, что в релизе ФАС названо «аффилированностью», в данных выглядит проще: единственным владельцем 100% долей и в ООО «Сэйвит Эдьюкейшн», и в ООО «Бизнес Стандарт» значится одно и то же физическое лицо. Две из трёх компаний картеля целиком принадлежат одному человеку. У обеих минимальный уставный капитал — 10 000 рублей.
Третью компанию, АКБ «Барьер», роднит с «Сэйвит» общий руководитель: одно физическое лицо одновременно занимает должность директора в «Сэйвит Эдьюкейшн» и генерального директора в «Барьере». (С июля 2023 года «Барьер» принадлежит группе «Софтлайн»; картельные эпизоды, которые рассматривала ФАС, относятся к более раннему периоду.)
Получается: контракт на аренду оборудования АИС ПФР-2 «чередуется» не между конкурентами, а между двумя компаниями одного собственника. Это не конкуренция на торгах — это один бизнес под несколькими вывесками.
Зачем одному бизнесу несколько юрлиц? Ответ — в налогах.
Упрощённая система налогообложения (УСН) — специальный льготный режим для малого бизнеса. До налоговой реформы 2025 года компания на УСН не платила НДС в полном объёме и платила небольшой налог вместо налога на прибыль. Но у режима есть потолок по выручке: перешагнул — теряешь право на УСН и переходишь на общую систему, где НДС 20% и налог на прибыль 20%. Это не ступенька, а обрыв.
Потолок по годам (до реформы): порядка 200 млн рублей в 2021 году, 219 млн в 2022-м, 251 млн в 2023-м, около 266 млн в 2024-м. Вот невидимая линия, к которой нельзя приближаться, если хочешь остаться на льготном режиме.
И это видно прямо в контрактах: все исполнители картельной тройки по АИС ПФР-2 применяют УСН — тот самый льготный режим с потолком по выручке. Невидимая линия потолка для этих компаний не абстракция, а режим, на котором они реально работают.
Сопоставим выручку «Сэйвит» и «Бизнес Стандарт» с потолком УСН:
| Год | Потолок УСН | «Сэйвит», выручка | «Бизнес Стандарт», выручка |
|---|---|---|---|
| 2023 | ~251 млн | 135 млн | 204 млн |
| 2024 | ~266 млн | 258 млн (97%) | 225 млн |
| 2025 | 450 млн | 232 млн | 137 млн |
В 2024 году «Сэйвит Эдьюкейшн» заработала 258 млн рублей — это 97% тогдашнего потолка. Компания подошла к линии вплотную. И именно в 2024 году контракт АИС ПФР-2 уходит в «Бизнес Стандарт» (май — ноябрь), а следующий — снова в «Сэйвит» (с декабря).
Арифметика простая. Если сложить выручку «Сэйвит» и «Бизнес Стандарт» за 2024 год, получится 483 млн рублей — почти вдвое больше потолка УСН. Будь это одно юридическое лицо, оно обязано было бы перейти на общую систему — с полным НДС и налогом на прибыль. Разнесённая по двум фирмам одного владельца, та же выручка остаётся на льготном режиме целиком.
Возникает соблазн прикинуть, сколько структура на упрощёнке сэкономила на налогах против общей системы. Мы сознательно этого не делаем. Любая внешняя оценка будет модельной и спорной, а точно посчитать налоговые последствия — и тем более квалифицировать недобор — вправе только ФНС, и она сделает это точнее любой нашей прикидки.
Принципиальный момент, который стоит проговорить отдельно: каждая отдельно взятая компания формально работает в рамках разрешённого режима — упрощёнка предусмотрена для малого бизнеса законом, и сам факт её применения нарушением не является. Вопрос не в этом. Вопрос в том, что налоговое право называет дроблением бизнеса: когда один по сути бизнес искусственно разделён на несколько малых юрлиц именно для того, чтобы каждое из них оставалось под лимитами УСН. Если связь между компаниями подтверждается — общим собственником, общим адресом, общей инфраструктурой, единым заказчиком и единым предметом деятельности, — ФНС вправе сложить их выручку и доначислить налоги по общей системе задним числом, со штрафами и пенями. Именно поэтому за тему в 2024 году взялись отдельным законом — про амнистию для тех, кто от схемы откажется добровольно.
Дробление бизнеса — термин не из публицистики, а из налогового права. Так называют искусственное разделение одного по сути единого бизнеса на несколько формально самостоятельных юрлиц ради сохранения каждого под лимитами упрощёнки. Этому посвящена статья 54.1 Налогового кодекса, у ФНС есть перечень признаков дробления, а в 2024 году под тему приняли отдельный закон — об «амнистии» тех, кто от схемы откажется.
Признаки, которые налоговое право описывает как дробление, в данных видны: общий 100-процентный владелец двух компаний; единый вид деятельности — аренда одного и того же оборудования одному и тому же заказчику; обе фирмы на УСН; взаимозависимость — всё оборудование на балансе «Сэйвит», у «Бизнес Стандарт» собственных основных средств почти нет (около 0,8 млн рублей); малая численность.
Здесь важно не сорваться в приговор. ФАС установила картель — это состоявшийся факт, оформленный решением ведомства. Дробление бизнеса — отдельная, налоговая сторона той же конструкции, и квалифицировать её вправе только ФНС и суд. Мы фиксируем набор признаков — но это наше прочтение открытых данных, а не вынесенный вердикт.
Стоит добавить, что налоговая реформа 2025–2026 годов сузила выгоду от упрощёнки: лимит подняли до 450 млн рублей, но упрощенцам ввели НДС (специальные ставки 5% и 7%), а базовая ставка НДС с 2026 года поднята до 22%. Пространство для таких конструкций стало у́же — но контракты, заключённые по старым правилам, действуют до 2025 года включительно.
Сложим картину. Социальный фонд России — один из крупнейших государственных фондов страны — третий год арендует вычислительное оборудование для пенсионной информационной системы. Оборудование физически стоит в собственных дата-центрах фонда, и модель аренды (а не покупки) зафиксирована в проектах ещё 2015–2016 годов. Поставщик «Сэйвит Эдьюкейшн» до 2023 года практически не работал; именно в 2023-м он приобрёл на кредитные ~145 млн рублей основные средства и тогда же выиграл первый контракт фонда — что позволяет логично предположить, что это и есть арендуемое железо. За аренду по контрактам 2023–2025 годов фонд заплатил около 485 млн — в 3,3–3,7 раза больше его балансовой стоимости. А «конкурент», которому контракт уходит в промежуточные периоды, — другая компания того же владельца.
Открытые данные не выносят приговоров — это делают ФАС и ФНС, каждая в своей части. Но они показывают экономику схемы: за вывеской «поставщик» здесь не производитель и не владелец инфраструктуры, а тонкая прослойка из нескольких юрлиц одного круга, аккуратно удерживаемых под потолком льготного налогового режима. И всё это видно в реестрах задолго до любого решения — нужно лишь читать их вместе.
И это, в общем-то, не история про три воронежские фирмы. Это история про структуру, которая позволяет небольшим компаниям годами быть монопольным поставщиком ключевой государственной системы — за счёт «эквивалент не допускается» в ТЗ, аренды вместо покупки в собственных дата-центрах заказчика и аккуратного удержания каждой фирмы под потолком упрощёнки. Картель из решения ФАС закроют, и налоговая, при желании, посмотрит на дробление. Но сама конструкция — стык ТЗ, режима закупки и налогового режима — от этого не разбирается. И если она работает здесь, в одном из крупнейших государственных фондов страны, искать её в других местах системы тем более стоит. Чем мы и будем заниматься дальше.
Все цифры в материале — из официальных государственных источников и решения ФАС России. Сводит их вместе и проверяет согласованность система комплексного анализа ГосАналитики; конкретный состав источников и методику мы не раскрываем.
В основе материала — система комплексного анализа ГосАналитики. Она собирает и обрабатывает только официальные государственные источники.
Если вы как контролирующий или надзорный орган работаете по этой теме и вам нужна сводная фактура — данные по конкретному поставщику, заказчику, контракту, цепочке аффилированных лиц, истории закупок, налоговому режиму, признакам нарушений 44-ФЗ, — напишите нам. Подбор и сведение данных по конкретному вопросу — наша основная работа. Покажем то, что есть в реестрах. Без выводов и оценок — оценки и решения за вами.
Если вы журналист и теме нужна дополнительная фактура — обращайтесь, поможем.
Если вы обыватель и просто хотите понимать, как устроены госзакупки в России, — следите за нашими разборами. Это второй материал из серии о картеле в ИТ-госзакупках; будут ещё.